Чтобы ответить на этот вопрос, я хочу привести пример одного из процессов ТИ, проводимых не так давно. В самом начале я хочу поблагодарить клиентку за возможность рассказать об этом процессе. Данный текст публикуется с ее разрешения и с соблюдением конфиденциальных данных. Я буду называть клиентку Дарья (имя изменено). Дарья имеет очень большой опыт личной терапии и хорошо знакома с методом Терапии идентичности, поэтому некоторые собственные внутренние процессы хорошо понимает и знает. Не факт, что человек, только начинающий этот путь, может также легко разобраться и сориентироваться в хитросплетениях своего внутренне мира, и важно сказать, что это нормально. Это действительно бывает очень непростой процесс.
Мы с Дарьей работаем он-лайн. В процессе формулирования запроса случилась техническая накладка. Когда Дарья написала свой запрос в чат, он выглядел как «ЯЯ и страх» (речь шла о страхе перед отношениями с мужчинами). Дарья пояснила, что в момент написания, первый раз, когда она пыталась набрать букву «Я», буква исчезла, и Дарья набрала ее второй раз. Но при отправке сообщения отобразились обе буквы Я, как первая, «пропавшая», так и вторая.
Дарья решилась поисследовать этот феномен и качестве двух слов выбрала и первую, и вторую Я. На роль первой Я был выбран подсвечник со свечой. На роль второго Я – красивый флакон с фирменными духами.
Дальше начался собственно процесс знакомства и исследования обеих частей. Дарья выбрала сначала взаимодействовать с первым Я. Это первое Я (свеча в подсвечнике) – казалось очень неприятным, вызывающим отвращение и вызывало ассоциации с мужским пенисом. По мере исследования своих чувств у Дарьи возникло предположение, что эти чувства имеют отношение не к ее собственному опыту, а скорее к отношению ее матери к теме сексуальности. Как вспоминала Дарья, для ее матери отношение к сексуальному акту было травматичным и вызывало много отторжения и отвращения, воспринималось как что-то грязное.
Те, кто бывал на групповых процессах ТИ, помнит, как в какой-то момент, если мы видим, что часть проявляет как собственные чувства клиента, так и еще чьи-то, мы выводим того человека, с чьими чувствами мы оказались перепутаны. В процессе с Дарьей мы сделали то же самое и вывели фигуру матери. Благодаря этому появилась возможность разделить свои и «не свои» чувства и увидеть собственную часть, не замутнённую опытом родителя. После этого отношение к собственному Я поменялось и стало уже совсем другим – очень светлым, спокойным и комфортным. Эта часть начала вызывать симпатию, с ней хотелось оставаться рядом и в контакте. То есть после разъединения с перенятым от матери травматическим опытом появилась возможность, наконец, увидеть частицу собственного Я, связанную с сексуальностью, и наладить с ней связь.
После контакта с первым Я Дарья переключила внимание на второе Я (флакон с духами)
Второе Я было идеально-красивым, дорогим, казалось очень привлекательным. Но по мере того, как Дарья рассматривала эту часть, постепенно прислушиваясь к себе, она обнаружила ощущение, что с этой частью что-то не так, и что на самом деле за этой яркостью — пустота и нет ощущения себя настоящей.
Если вернуться к сути запроса, то в нем отражен перенятый клиенткой от матери страх перед сексуальностью (как собственной, так и мужской). Используя термины, предложенные Дональдом Винникоттом, мы могли бы сказать о Ложной Самости (второе Я – яркий флакон с духами) и Истинной Самости (первое Я – свеча в подсвечнике). К сожалению, в истории Дарьи контакт со своей аутентичности частью, связанной с сексуальностью, оказался затруднен в силу трансгенерационной травмы и влиянии матери на формирование отношений к собственной сексуальности у дочери. Как альтернативная выживающая стратегия была сформирована часть, яркая, демонстративно-привлекательная и подчёркнуто — женственная, но не отражавшая внутренней сути собственный природной сексуальности.
Возвращаясь к вопросу из заголовка, из описанного выше видно, что даже, казалось бы, случайные и незначительные нюансы могут подсветить важную часть внутреннего мира. И наоборот, что-то привнесенное извне может увести в сторону и затруднить контакт со своим частями. Поэтому для метода ТИ ведущий оставляет клиенту полную свободу в самовыражении при формулировании запроса. Так, если нет возможности ясно сформулировать запрос (так бывает, например, при запросах относящихся к очень раннему, довербальному периоду), его (запрос) можно просто нарисовать, или взять в качестве запроса отдельные слова (как в примере выше).
В данном случае этот процесс показался мне примечателен еще тем, что здесь проявилось такое явление, которое Карл Юнг называл синхрония – когда внешние «проблемы» со связью и техникой еще сильнее отразили и подчеркнули внутренний конфликт (что какая -то часть своего Я (часть Истинной Самости) пропала и оказалась невидимой, а вместо нее воспринималось что-то другое (часть Ложной Самости)) и привлекли к нему больше внимания.
